Что ждет рынок быстрых платежей

Перевести деньги с карты на карту сейчас можно гораздо быстрее и удобнее, чем еще десять лет назад. Фото Pixabay

С 28 февраля заработала в полноценном режиме Система быстрых платежей (СБП), с помощью которой можно осуществлять платежи и переводы денежных средств с карты на карту некоторых банков по номеру телефона. Оператором и расчетным центром СБП выступает Банк России, спроектировавший систему совместно с ассоциацией «Финтех», а платежно-клиринговым центром – Национальная система платежных карт (НСПК), оператор платежной системы банковских карт «Мир». Создание СБП обосновывается необходимостью содействия конкуренции на рынке мгновенных платежей. Проблема в том, что для продвижения этой системы используются негодные аргументы и методы.

Как работает система быстрых платежей?

Сейчас уже мало кто помнит, но еще 10 лет назад для того, чтобы перевести деньги со счета на счет или с карты на карту, необходимо было посетить офис банка, заполнить платежные реквизиты – номер счета и БИК банка либо номер карты, а потом еще ждать определенное время (от нескольких часов до нескольких дней), пока проводилась транзакция. Процедура была не очень удобной и чреватой человеческими ошибками.

По мере развития цифровых технологий появилась возможность проводить мгновенные розничные платежи (P2P, person-to-person), используя простейший идентификатор – номер мобильного телефона, к которому привязана банковская карта. Такие переводы можно осуществлять через СМС, мобильное приложение или онлайн-банк. Этот сервис доступен круглосуточно, он гораздо быстрее и удобнее, и пользоваться им можно из любого места.

В России наибольшее развитие и распространение получила система мгновенных платежей Сбербанка. Клиенты его сервиса (около 40 млн человек) за первое полугодие прошлого года совершили 1,4 млрд переводов на 7,9 трлн руб. Это на 43% больше, чем годом ранее. Сейчас у банка объем переводов по номеру телефона превосходит объем переводов по номеру карты. До недавнего времени система P2P Сбербанка обрабатывала переводы только между клиентами самого банка, но сейчас к ней присоединились Тинькофф банк, «Евросеть», «Связной» и Webmoney, есть соглашения о вступлении в систему еще нескольких банков.

Системы моментальных переводов активно развивают и другие игроки, например, международные платежные системы Mastercard и Visa. А буквально на днях на рынке появился новый участник – СБП, разработанная Центробанком, ассоциацией «Финтех» и НСПК. Системой пока могут пользоваться клиенты нескольких банков. Мгновенные переводы осуществляются по номеру телефона, до конца года они бесплатны, а с 2020 года ЦБ будет взимать с участников проекта плату – от 0,5 руб. до 3 руб. с банка-отправителя и столько же с банка-получателя.

С начала 2019 года проводилось тестирование системы на фокус-группах, а с 28 февраля она заработала в полноценном режиме. И сразу возникли вопросы к ее проработанности. Прежде всего из 12 банков, участвовавших в пилоте, запустили систему в полном объеме в намеченный срок только четыре – это Тинькофф банк, Промсвязьбанк, Росбанк и СКБ-Банк. Остальные будут присоединяться к ней поэтапно.

Кроме того, в системе моментально была найдена лазейка, которая, как считают эксперты, делает ее уязвимой для мошеннических рисков. Как писали «Ведомости» (01.03.19), через СБП можно установить связь номера телефона, имени, отчества и счета в конкретном банке – этой информацией могут воспользоваться злоумышленники для обзвона жертв. В ЦБ и НСПК проблем не видят. Между тем системы мгновенных платежей по определению должны быть обеспечены высоким уровнем безопасности. Так или иначе, пока не совсем ясно, кто будет обеспечивать безопасность системы со стороны регулятора, кто будет отвечать за возможные риски, кто их будет компенсировать и насколько система к ним устойчива.

При этом к проекту СБП есть и другие фундаментальные претензии.

Чем «провинился» Сбербанк?

Первое замечание возникает при рассмотрении мотивов ЦБ при создании и продвижении СБП. «Отдельные игроки хотели бы сохранить свое монопольное положение на рынке и доходность от таких платежей, и это серьезное препятствие для развития конкуренции на рынке платежей и для доступности финансовых услуг для населения», – заявляла председатель Банка России Эльвира Набиуллина. Вероятно, она намекала на Сбербанк, который к СБП не присоединился.

Доля Сбербанка на этом рынке действительно большая. При этом, когда применительно к нему возникает тезис о монопольном положении, обычно имеется в виду исторически сложившееся лидерство этой кредитной организации в размерах филиальной сети, объемах обслуживания физических лиц и других подобных показателях. Но дело в том, что к рынку P2P, который начал развиваться всего-то 10 лет назад, все это не имеет никакого отношения – в создании успешных цифровых продуктов размер бизнеса и количество клиентов не играют главной роли. Сбербанк запускал свою систему на равных условиях с другими банками, не имея никаких исторических преимуществ. Единственным его преимуществом было то, что он вовремя оценил перспективы развития цифровых услуг в банковском бизнесе.

Конкурентам, которых у Сбербанка предостаточно, ничего не мешало разработать собственный привлекательный сервис и использовать его для того, чтобы отобрать у «первого номера» часть клиентской базы. Но этим моментом они не воспользовались. Наоборот, можно констатировать, что система мгновенных переводов Сбербанка стала одним из его конкурентных преимуществ, позволяющих удерживать лидерство на российском банковском рынке: клиенты выбирают его во многом именно потому, что знают об этом сервисе.

При этом один из минусов любой монополии – низкое качество товаров и услуг. Поэтому если бы Сбербанк был настоящим монополистом, он бы не работал постоянно над тем, чтобы улучшать качество этой услуги. А об этом говорят объективные экспертные оценки. Напомним, приложение «Сбербанк Онлайн» дважды – в 2016 и 2017 годах – получало первое место в конкурсе «Рейтинг Рунета». Претендентов на победу оценивали 240 экспертов digital-рынка.

Зачем менять одну монополию на другую?

Даже если признать, что развитию P2P-рынка угрожает монополизация, к проекту СБП остается много вопросов. Например, почему им должен заниматься Центральный банк на государственные деньги? И ладно бы регулятор решил выступить именно в качестве одного из конкурентных игроков, поддерживая, допустим, маленькие банки (что, впрочем, выглядит немного нелепо, учитывая, что ЦБ формально владеет контрольным пакетом акций Сбербанка). Но, как выясняется, все гораздо хуже.

Как уже отмечалось выше, пока полный функционал СБП доступен только для клиентов четырех банков. ЦБ уверен, что уже в ближайшем будущем к системе присоединятся еще десятки кредитных организаций. А чтобы ускорить этот процесс, регулятор задействовал «административный ресурс» – поддержал принятие законопроекта, обязывающего вступление в СБП всех банков.

«Когда все банки будут обязаны подключиться к этой системе, тогда это будет поистине народная система, она реально заработает и принесет социальную пользу», – считает соавтор законопроекта сенатор Николай Журавлев. Эльвира Набиуллина согласна, что вступление в СБП должно быть обязательным для системообразующих банков, и рассчитывает на одобрение закона уже в весеннюю сессию Госдумы.

В этом моменте логика регулятора окончательно рассыпается, потому что невозможно бороться с одной монополией, де-факто создавая другую. Если государство действительно замкнет на себя все функции по проведению быстрых платежей, это уничтожит рынок таких услуг в целом – ни у кого не будет ни малейшего стимула, чтобы развивать какую-то альтернативу, а все средства, направленные на разработку аналогичных проектов ранее, окажутся потраченными впустую.

Подчеркнем: для модернизации российской финансовой системы здоровая конкуренция P2P-систем не помешала бы. Но именно здоровая конкуренция. То же, что предлагается сейчас, наоборот, затормозит рост цифровой экономики в стране, ограничит конкуренцию и возможность создавать разнообразие сервисов для клиентов, развивать рынок и повышать качество услуг. 

Источник: ng.ru

Добавить комментарий