Мультимедийная «Турандот»

Фото © Rosellina Garbo

Новой постановкой оперы Пуччини «Турандот» открылся новый сезон в Театре Массимо (Палермо). В отличие от других театров, сезон здесь со всем сопутствующим антуражем – красной дорожкой, праздничной подсветкой, обновленным занавесом и статусными лицами в зале – открывают в соответствии с календарным годом, во втором месяце зимы. Возможно, сама премьера не привлекла бы такого внимания, если бы не суперсовременная постановка режиссера Фабио Керстича и креативной команды российских художников AES+F — «АЕС+Ф» (Татьяна Арзамасова, Лев Евзович, Евгений Святский и Владимир Фридкис), создавших сценографию, видео и костюмы.

Действие оперы переместилось в будущее, в Пекин 2070 года, его впечатляющая панорама — на четырех огромных экранах (8 на 12 и 10 на 3,5 м), а компьютерная графика соединяется здесь с приемами мультипликации и оживляется присутствием в анимационном пространстве реальных моделей (восемь несчастных принцев – жертв жестокой Турандот). То, что разворачивалось на экранах, не было простым «задником» или иллюстрацией, а стало самодовлеющим сюжетом, движущейся декорацией, происходившим параллельно, иногда даже перевешивая сценическое действие.

Еще до выхода дирижера в оркестр на просцениуме появляются свергнутый, скитающийся правитель Тимур в костюме Каддафи и Лиу в одежде медсестры. Закутанные в золотистую фольгу, они замирают в углу образуя живую статую Пьеты. Остальные костюмы отсылают к различным событиям XXвека, хор, например, похож на толпу китайцев времен Мао. Но старые диктатуры сменились новой — техно-радикальной феминистической империей, в которой реализовались многие страхи сегодняшнего дня. Дворец Турандот в виде огромного красного дракона реет над футуристическим городом с архитектурой растительных форм, а внутри дворца женоподобные многорукие роботы производят различные манипуляции с восьмью принцами, чтобы, наконец, уложить их на конвейер, похожий на аппарат МРТ, где им аккуратно лазером отсекают головы.

Интересны сами принцы – реальные модели разных этнических типов и возрастов,саму принцессу представляли различные ее эманации от многоголового, реющего в космосе осьминога до китайского огромного пупса в финале, когда героиня, наконец, обретает любовь.

Для AES+F постановка — дебют в оперном театре; до этого единственной театральной работой был спектакль «Психоз 4.48», показанный в 2016 году в Москве и не имевший, конечно, такого масштаба, как нынешняя «Турандот». Когда после премьеры удалось спросить у Евгения Святского не смущает ли его то, что визуальный ряд перетягивает на себя внимание зрителей, тот откровенно ответил, что ради визуального ряда все и затевалось. «Конечно, в этом спектакле есть элемент визуальной доминанты, с другой стороны, в опере есть зрелище и звук, поскольку костюмы делали тоже мы, старались максимально это объединить, чтобы одно другое дополняло и усиливало. И это уже зрителям судить, кто больше смотрел, а кто слушал, главное, чтобы они ушли с каким-то небывалым опытом, которого до того не переживал. Голоса, по-моему, звучали роскошно», — поделился он.

И действительно, визуальный ряд, затягивающий внимание зрителей, подобно увлекательной компьютерной игре со множеством смыслов и ассоциаций, подкрепляется солидной музыкальной интерпретацией хора, оркестра театра под управлением опытного Габриэле Ферро и двумя интернациональными составами солистов. На премьере в роли Турандот выступила украинская сопрано Татьяна Мельниченко, уже отметившаяся дебютом в Метрополитен-опере, а Калафа пел американский тенор Брайан Джэгд (знакомый слушателям Большого театра) с голосом широкого диапазона и крепкими уверенными верхами. В его Nessun dorme звучала героическая уверенность в победе. Викторию Сепе – Лиу – обладательницу красивого и нежного сопрано с хрустальными верхами публика приветствовала особенно тепло и закидывала на поклонах цветами, ведь она была единственной итальянской исполнительницей ведущей партии.В партии Тимура выступил Симон Орфила. Второй состав тоже был интересен: Астрик Ханамирян (Турандот), Карло Вентре (Калаф), Александра Григорас (Лиу) и Юрий Воробьев (Тимур). Запоминающейся была и троица министров Пинга, Панга и Понга – Винченцо Таормина, Федерико Лонги, Франческо Марсилья и Мануель Пьерателья.

Публика тепло приветствовала исполнителей, постановочной же бригаде все же досталась порция «буу» от консерваторов из райка и аплодисменты остальной части зала. Постановка в целом оказалась увлекательным экспериментом и эффектным зрелищем. У проекта есть партнеры, и спектакль целиком увидят в Болонье и Карлсруэ. Строящийся Лахта-центр в Санкт-Петербурге тоже стал одним из участниковкопродукции.

Евгений Свирский рассказал: «Мы привлекли Лахта-центр, — они как раз обратились к нам, с предложением что-то сделать, что можно было бы показывать на инаугурации здания и в дальнейшем. Мы сказали, что сейчас работаем над оперой и они могут принять в этом участие, в итоге,Лахта-центр оказался открыт к такого рода эксперименту, к проекту, связанному с оперой. В итоге все вместе его и осуществили. Для одного театра это тяжело, так как это довольно дорогое удовольствие. Мы надеемся, что Петербурге будет показана концертная версия оперы. Конкретных дат пока нет, это зависит от работ по внутренней отделке самого здания. Главное, что мы свою работу сделали. Будем теперь это показывать. Также будет отдельная видеоинсталляция, на основе того, что мы делали для этого проекта. Она будет жить как отдельный художественный проект. Так что на более «легких» сценических площадках будет показываться концертная версия и выставочный проект. Надеюсь, что нам удалось вдохнуть новую жизнь в старую сказку, лишить ее одряхлевших элементов».

Палермо — Санкт-Петербург

Источник: ng.ru

Добавить комментарий