Сандро и сумасшедший Ленин

Одержим идеей чести.
Фото Юрия Крохина

Душа реальна. Вот мой дом.


И потому меня живьем


Никто не взял, не сжал, 


не скрючил.


Идею чести целиком


Я в этом мире ледяном


На жизнь, как шапку, 


нахлобучил.

Фазиль Искандер

Не так много в бывает в стране людей, которых можно поименовать «мудрец» и, как бы это пафосно ни звучало – «совесть нации». А второе определение, собственно говоря, входит в первое. 

В общем, человек, который всем своим умом, талантом, опытом и совестью послужил своей стране. 

А в случае с прозаиком, поэтом, сценаристом, общественным деятелем Фазилем Искандером (1929–2016), 90-летие которого отметили вчера, это можно умножить вдвое. Создав легендарный эпос о Сандро из Чегема, он стал мудрецом сразу для двух народов – для российского и абхазского. 

Отмечая его юбилей, нам бы не хотелось повторять дежурные славословия. Гораздо интереснее для читателей узнать живые страстные впечатления человека, имевшего счастье общаться с писателем лично. 

Один из авторов этой статьи  делится такими воспоминаниями:

Мне в жизни несказанно повезло: рядовой журналист, я был знаком с любимым писателем – Фазилем Искандером! 

Привозил его в студию Дома звукозаписи на улице Качалова для беседы у микрофона, в Библиотеку имени Фурманова на Беговой на вечер, посвященный 25-летию Самого Молодого Общества Гениев, ходил на его литературные вечера, не раз писал о нем и его творчестве, фотографировал. 

Мало того, бывал у Искандера дома и даже однажды выпивал с ним! Как-то с моим коллегой отправились поздравить Фазиля Абдуловича с присуждением Государственной премии РФ в писательский дом у метро «Аэропорт», где в ту пору жил Искандер. 

И импровизированное застолье удалось! Разговор шел о литературе, о произведениях хозяина дома, было безумно интересно слушать суждения и блестящие афоризмы Фазиля Абдуловича. Надо ли объяснять, что беседы с писателем я бережно записывал…

Неизменно поражали и восхищали достоинство и простота, с какими в любом обществе держался писатель, его доброжелательность и прямота. 

Таким он оставался и в творчестве; карнавальная стихия искандеровской прозы очищает душу и завораживает. Кто-то из критиков заметил: писатель обладал редким свойством соединять в одном рецепте разные лекарства – горькую иронию и веселящую фантазию. 

Искандер выразил свое кредо так: «Сатира – это оскорбленная любовь: к людям ли, к родине, может быть, к человечеству в целом». Но определять произведения писателя только как сатиру было бы неверно; Искандер прежде всего философ, и интерес к вечным вопросам бытия вызывает к жизни… Сократа. 

Писатель искусно стилизует свои беседы с мудрецом в духе античного жанра, и это позволяет адекватно выразить собственные воззрения – на поэзию, политику, историю, их драматические взаимосвязи, кровавые конфликты.

А первая встреча оказалась незабываемой. Искандер только получил авторские экземпляры своей новой книги «Человек и его окрестности». С ее изданием тоже все оказалось непросто. Горбачевская перестройка была на излете, в августе 91-го разразился путч. А одним из героев нового сочинения Искандера являлся… Ленин. 

Ну, точнее, не сам вождь мирового пролетариата, а его полусумасшедший двойник.

«Я и вправду знал одного безумного профессора, – рассказывал Фазиль Абдулович, – который всю жизнь трудился над Ленинианой. Он так подробно описал жизнь вождя, что его сочинение оказалось ненужным – и при Хрущеве, и при Брежневе, и при других властях. На этой почве у профессора, как говорится, поехала крыша. Временами он просто чувствовал себя Лениным…» – «То есть настолько сжился со своим героем?» – Да, и на этом рехнулся. И это помогло мне вступить в довольно утомительный диалог с Лениным. Как-то лежу в постели, вдруг жена кричит: «У нас переворот!» Ну, грешным делом, первой моей мыслью было: все, теперь это здесь не напечатают, придется издавать за границей…»

* * *

Дело в том, что «вершинную книгу» (определение литературоведа Станислава Рассадина) Фазиля Искандера, тысячестраничный абхазский эпос «Сандро из Чегема», полностью опубликовать удалось лишь в 1982 году в США, в издательстве Карла Проффера «Ардис». На родине отдельные главы романа, безобразно прореженные цензурой, печатались в 1973 году в журнале «Новый мир». Создававшаяся на протяжении полутора десятков лет величественная сага, смысл которой автор определял как историю рода, историю села Чегем, историю Абхазии и, наконец, всего остального мира, каким он видится с чегемских высот, – своего рода утопия. Ведь патриархальная Абхазия, которую поэтизирует Искандер, уже вовсе не та; ХХ век с его безумием и хаосом разрушил идиллию, остались воспоминания, дополненные фантазией писателя…

В «вожде народов» герой Фазиля Искандера
Сандро узнал бандита, встреченного им в
детстве на Нижнечегемской дороге. Кадр из
фильма«Пиры Валтасара, или Ночь со
Сталиным». 1989

Интересно отметить, что прославленный прозаик Искандер дебютировал в литературе как поэт: в 1957 году в Сухуми вышла его первая книга стихов «Горные тропы». «Я в молодости писал только стихи, – вспоминал Фазиль Абдулович. – И при этом всерьез полагал, что буду писать их всю жизнь. А прозу начал писать лет в тридцать. Для моего внутреннего мира, моего развития больше всех сделал Толстой. Я его с детства читал, любил – и поражался ему. Тем не менее переход к прозе воспринимался как обращение к некоему второстепенному сорту литературы: стихами, казалось мне, можно выразить все самое главное…»

В 1957 году в СССР после долгого перерыва издали томик Бабеля, и Искандер был буквально ошеломлен, по его словам, «Конармией», одесскими рассказами.

Пришло понимание, что принципиальной разницы между прозой и поэзией нет; новеллы Бабеля это, в сущности, стихи в прозе. 

«Выходит, в прозе можно оставаться поэтом, – решил Фазиль Абдулович. – А если можно – давай попробуем. И написал первый рассказ – «Петух». Но, и занявшись прозой, стихи не бросал. Потом я почувствовал: в наших трудных условиях бороться за стихи и прозу одновременно невозможно, и стихи печатать перестал…»

Заметим, однако, что в 1993 году «Московский рабочий» выпустил книгу стихов Искандера, и она оказалась не последним его поэтическим сборником. 

А с прозой вышло вот что. В 1966 году «Новый мир» опубликовал повесть «Созвездие Козлотура». Взыскательный, если не сказать придирчивый Александр Твардовский, надо думать, мгновенно уловил тот могучий дух свободы, который веял со страниц произведения, оценил легкую и изящную иронию молодого писателя. Успех был оглушительный. 

А позднее, в книге «Человек и его окрестности», вновь появляются персонаж из «Козлотура» Автандил Автандилович и сам великий тамада дядя Сандро.

«Так это он и есть дядя Сандро, – кивнул он на дядю Сандро, – а я все думал, что вы его придумали…

– Он меня придумал! – язвительно воскликнул дядя Сандро. – Это вы себя придумали! Никогда не думал, что встречусь с фальшивым Лениным. Ленин же лысым был при жизни. Недаром говорят, что у мертвых волосы и ногти растут». («Ленин и дядя Сандро»). 

«Меня упрекали в том, что это («Человек и его окрестности». –  «НГ-EL».) попытка повторить «Сандро», между тем как нельзя дважды войти в один и тот же поток, – заметил Фазиль Абдулович. – У меня вообще творчество циклично, поэтому появление прежних героев закономерно».

В 1979 году великолепная компания литераторов – Василий Аксенов, Андрей Битов, Виктор Ерофеев, Евгений Попов, Фазиль Искандер и другие – совершила вызывающий шаг: подготовили бесцензурный альманах. «Метрополь». 

Искандер был представлен в нем с двумя новеллами, входившими в корпус романа «Сандро из Чегема», – «Маленький гигант большого секса» и «Возмездие». И хотя авторы-составители сознательно избегали политических тем, скандал разразился грандиозный, тем более что американский «Ардис» выпустил вскоре крамольный альманах. 

Эта история сильно осложнила отношения Искандера с властями. Для литературного начальства и идеологических инстанций писатель стал персоной нон грата. Фазиль Абдулович так вспоминал те времена:

Нет, не знал я одиночных 

камер

И колымских оголтелых зим.

Маленькими злыми дураками

Я всю жизнь неряшливо 

казним.

Человеческое и писательское предназначение Фазиль Искандер осуществил сполна. 

Оставил нам первоклассную прозу и, как выразился Станислав Рассадин, обаятельные стихи. 

Никогда не кривил душой, не склонялся перед начальством; далекий от всего суетного, он был одержим творчеством – и идеей чести. 

Добрый мудрец из Чегема. 

Суверенный Искандер. 

Источник: ng.ru

Добавить комментарий